|
Здравствуйте. Конечно же, говоря
о нашей группе, нельзя не вспомнить и тех людей, что формально не относились к
нашему коллективу, однако во всё время учёбы были рядом с нами. Наши
преподаватели. Кто они были? Обычные люди, как и все мы, но у них, как у всех
педагогов, а в особенности тех, кто работает в ВУЗах, есть одна важная
особенность. Они составляют для своих подопечных, учеников, питомцев, если
хотите, образец мышления, поведения умного, образованного человека. Всякий
студент, если он хочет чему-то научиться у преподавателя, на мой взгляд, обязан
считать его непререкаемым авторитетом для себя в изучаемой области знаний. Не
исключены дружеские, добропорядочные отношения между студентом и педагогом, но
панибратство, не приветствовалось никогда. Задача преподавателя – попытаться
соответствовать этому. Зачастую, человек, несомненно, обладая недюжинными
познаниями, просто не в состоянии донести даже часть их до учеников.
Присутствие педагогического таланта, искры Божьей, невозможно объяснить, ни
“оправдать”. Не зависит он ни от внешности человека, ни от того – светила науки
он или сельский учитель, ни от чего. Способность человека УЧИТЬ не определяется
тем, читал он Сухомлинского или Макаренко, учился ли в Москве или в Лондоне,
болеет он за Спартак или за ЦСКА. Я вспоминаю своих школьных учителей. Среди
них были такие, что выигрывали всероссийские конкурсы “Учитель года”, получали
всевозможные гранды и премии, но вот только я почему-то не видел в них
настоящих педагогов, не получил от них того, что получил от одной, на вид
сельской, бабушки, говорящей на “о” и никогда не бывшей в заслугах. Она
преподавала у нас математику. Она учила нас быть людьми. Она для меня, как и
для большинства из нашего класса – была эталоном и другом одновременно. Талант или есть, или его нет. Это даже не
способность понравиться и быть душой коллектива, ни в коем случае. Для каждого
настоящего педагога методы “воспитания” подопечных свои. Это что-то очень
сродни тренерскому искусству. Помните, сколь разны по характеру и сколь равновелики
по своей весомости были наши Аркадий Чернышёв и Анатолий Тарасов. Впрочем, я
несколько отвлёкся от главной темы. Каковы же были наши преподаватели в КГТА?
Попытаюсь взглянуть на них со стороны, ничуть не оценивающе, просто желая
составить, если хотите, зрительный образ, да и просто вспомнить этих
замечательных людей.
Как ни странно, но начать я хочу
с преподавателя физвоспитания. Алексея Алексеевича Холмина. Может быть потому, что я так люблю спорт, только
какой там спорт – на занятиях физкультуры, баловство одно, честно говоря,
времяпрепровождение. Нет, скорее из-за того, что физвоспитание
было самой первой парой нашей группы в институте вообще. Хотя.… Ведь вёл её
тогда не Холмс, так между собой мы в шутку называли этого добродушного
двухметрового гиганта-волейболиста, а другой замечательный “физрук” –
Гончаренко, а о нём повествование ниже (или выше, это у кого как броузер настроен).
Так вот со словом физвоспитание
у меня, почему–то ассоциируется именно Алексей Алексеевич. Конечно! Ведь на
первом-втором курсе я ходил в Академии на волейбольную секцию, а уж там Холмин был бессменным руководителем. Замечательнейший
человек. Не помню ни одного случая, чтобы он повысил голос, но в то же время
был, по-моему, одним из немногих “ физруков ”, кто действительно мог убедить
студентов пошевелиться против их желания. Не скрою, волейбол не был особенно
любимым видом спорта среди нас, а ходили мы на секцию, во-первых, потому что в
общежитии скучно, а во-вторых, и в основном из-за того, что перед каждым
занятием мы (в виде разминки) подолгу играли в футбол – вот уж где заставлять
нас не требовалось. Представьте, с каким чувством нам предстояло начинать таки
серьезную тренировку. Причём не игровую, а с упором на физподготовку.
А приходилось! Его упражнения “4 по 100”, как он их называл, мы запомнили
надолго. А с каким неповторимым юмором вёл он наши занятия! Помнится, как в
98-ом году, зимой, только закончилась олимпиада в Нагано,
перед очередным занятием, Алексей Алексеевич без тени усмешки объявил:
“Начинается новый олимпийский цикл, теперь готовимся с прицелом на Солт Лэйк Сити”. Впрочем, его
иронично-надменное усатое лицо надо было видеть в такие минуты. Проблем с
зачётами по физвоспитанию ни у кого из нас, конечно,
не возникало. Мне, во всяком случае, такие эпизоды неизвестны.
Упомяну теперь и другую
колоритную личность с той же кафедры – Сергея Ивановича Гончаренко. В прошлом
неплохой баскетболист, насколько я понял из плаката, представляющего
спортсменов нашего ВУЗа, он даже когда-то выступал за одну из сборных Латвии.
Но дело даже не в этом. Это один из людей, на которых, не побоюсь этого слова,
держится весь студенческий баскетбол России. Ярый пропагандист спорта,
баскетбола в особенности, он на базе студентов нашего института, в рамках
занятий в обычной секции сумел создать великолепную баскетбольную команду –
лучшую в области, регулярно здорово выступающую и в более крупных региональных
соревнованиях. И всё это за ту же небольшую зарплату преподавателя. Сергей
Иванович всегда был инициатором проведения чемпионатов института по
мини-футболу, в которых команда нашей группы регулярно выступала. Что вы! Для
нас это было событие, охватывавшее наши умы задолго
до и после турнира как такового. В то время мы жили мини: на парах чертили
схемы нашей расстановки во время игры, заставляли других рисовать для нас
“вымпелы”, чтобы потом при всех вручить его капитану другой команды. Глупость,
конечно, но. … Признаться, мне не всегда нравилось, как судил наши матчи
Гончаренко. Мне известны факты прямого симпатизирования
команде во время одной из встреч, но я не буду сейчас заострять на нём
внимание, ибо это не то, что характеризует его. Сергей Иванович, к тому же
очень умный, интеллигентный, образованный человек. Практически всех студентов
он знал по фамилиям, даже тех, кто у него не учился. Я не раз встречал его в
городской библиотеке. Да что говорить – это настоящая личность и просто хороший
человек. Если и выжил наш российский спорт с 91-го года, так это только,
повторяю, только благодаря таким людям. Впрочем, это, что называется, о
наболевшем, очень уж близка мне эта тема.
Теперь о преподавателях по
“основным” дисциплинам. Высшую математику, вообще, вели двое, но начну по
порядку. Павлова Ирина Николаевна. Человек очень неоднозначный. Мне почему-то
иногда казалось, что очень многое в её поступках зависит от настроения в
конкретный момент времени, хотя это моё ИМХО. Отличал от многих ВУЗовских преподавателей в чём-то школьная манера обучения.
Обычно в институте не принято “задавать на дом”, тем более в приличном объёме.
Курсовые и прочие РПРы – это понятно, но помимо того,
да каждый день, да по несколько десятков(!) заданий. Хотя, конечно, свои плоды
это приносило. Математику мы знали прилично. Приходилось знать. Мне не
приходилось сдавать Ирине Николаевне экзамены, но рассказывают, что испытание
было ещё то. Даже те, в чьих знаниях, она, как казалось, была уверена, не
ответив от и до, с пятёрками не возвращались.
Хотелось бы добавить ещё один
небольшой штришок к портрету Павловой. Её подпись. Обычно по подписи в зачётке
можно определить, как фамилия преподавателя, который ставил оценку. По её же
подписи уловить фамилию Павлова было невозможно. Там было что-то другое. Жаль,
у меня не осталось зачётки, хотя я знаю, что некоторые из нашей группы снимали
с них копию, тогда может быть и можно будет читателям её рассмотреть
внимательнее. У меня есть сильные подозрения, что расписывалась она фамилией
девичьей.
Как только кому-то приходилось
рассказывать о манере ведения занятий Ириной Николаевной, я всегда привожу в
пример один эпизод. Как-то раз нам пришлось писать очередную самостоятельную,
будучи непосредственно на “практике” у группы с младшего курса. Она задала
задание для группы и написала его на доске. Спросила, кто пойдёт (школа, да и
только). Идти не хотел никто. Тогда она вызвала к доске одного товарища, по
одному виду которого было видно, что он … не решит. Как я думаю, в полной того
уверенности были они оба, но ему пришлось идти, постоять пару минут на виду
всего класса (извините, группы), после чего Павлова торжественно объявила: ”
Вам … ещё рано выходить к доске”. Лично я, вообще-то, сказал бы, что поздно, но
это как кому нравится. Зачем ей это было надо, непонятно, но вот такие были у
неё методы воспитания, иного слова не подберёшь.
Вспоминаю, как однажды (курсе на
третьем) Ирина Николаевна пропустила несколько занятий. Она болела. Раздобыв её
домашний адрес, мой брат, Полина (не помню, по-моему, ещё Вайдурова)
и Марина Ионова, а также Афонин Сергей Викторович
пошли её навестить. Тогда же Сергей отметил, что без сомнения на Павлову, её
манеры и поведение, огромное влияние оказывает её муж, также преподаватель на
одной из кафедр нашего института. Оказывается, можно стать очень похожим и на
не кровно родного человека. Вот такова она была.
Другим нашим “математиком” был
Олег Олегович Барабанов. Раз уж я решил, что буду писать обращать внимание
уважаемых читателей только на позитив, а было, конечно, разное, то в первую
очередь хотелось бы упомянуть о нём, как об очень неординарной личности. Яркая
мимика, необычные сравнения и отвлечения, поистине МХАТовские
паузы во время занятий – вот что отличало этого преподавателя. Как мы узнали
позже, он также любит писать стихи. У меня дома хранится сборник его акростихов
с автографом. Я без труда нашёл его вирши и в Интернет: http://zhurnal.lib.ru/b/barabanow_o_o/
Что ещё? Ах, ну да, конечно. Его
очевидное, наверное, сказывалась поэтическая натура, благоговение и
снисходительность к слабому полу. Вообще то, наверное, можно сказать, что
девушкам не нужно было особенно заботиться о хороших оценках у этого
преподавателя.
|
