Привет, Диман; привет Серёга!

Вчера получил ваше письмо, но прочитать его толком удалось только сегодня. Этот ответ к вам, похоже, только в больницу придёт.

У меня дела такие: из полей приехали 10 апреля, после была суетливая неделя (хотя чем занимались, сам чёрт не поймет). Зима, похоже, окончательно сдала позиции, - с сегодняшнего дня мы одели береты (выдавали их вчера; размеры – какие были; такая, скажу вам фурага – со смеху можно умереть; теперь нужно поменять).

Насчёт общих фраз с Шалагиным: действительно удивительно, но наша армия везде одинаковая, независимо от родов войск. И эти фразы – цветочки. Даже “сленг” и все офицерские и сержантские извращения – одни и те же. Мой ивановский брат, - Димка – служил в пограничных войсках на южных окраинах, был в Чечне – всё как под копирку.

Комментировать выборы в молодёжный парламент и налоговые заморочки не буду – я сейчас от этого далеко.

[Пропущен абзац - прим. наборщика]

Нынешнее состояние сайта Мишка прогнозировал больше месяца назад.

Вроде, почти на всё ответил. Осталось о нынешних друзьях.

В армии нашей всё устроено так, чтоб этом даже думать нужно осторожно. До конца я уверен только в тех ребятах, в ком был уверен в “карантине”. А их, как помните, было немного (что и не удивительно). Двое из них сейчас служат рядом: один в моей роте, другой в отдельном взводе стационарного узла связи. Живём мы в одном месте. Общаемся в нечастые свободные минуты. Охарактеризую их коротко: один с Пермской области (Антон Главатский), другой с Южного Урала (Коля Севостьянов). У обоих среднее специальное образование, служить два года. Подробнее в дневнике.

Еще в начале карантина сошлись ещё с одним парнем – Серёгой Жемчуговым (он из Кирова). Его перевели ещё перед Новым Годом. Где находится сейчас, знаю довольно приблизительно, – около недели назад пришёл ответ на моё письмо по его домашнему адресу. Писала мать, сообщила всё, что знает.

Из-за её наивных строк просматривается, что парню здорово досталось. Около половины от теперешнего срока службы провёл в госпиталях. Сейчас ищу его, используя налаженные здесь контакты (по внутренней радиостанции дивизии).

Это те, кого я, наверное, могу назвать друзьями. Есть ещё достаточно много ребят, с которыми установились приятельские отношения. Но с ними мы или мало знакомы (поверхностно) или в разных призывах. Поэтому здесь четко сказать ничего нельзя.

Вообще же в армии процветают не самые приглядные вещи, хотя сейчас я с этим непосредственно мало сталкиваюсь. Для этого существуют три давным-давно открытых правила: не верь, не бойся, не проси. Учатся на ошибках.

В остальном, всё в порядке. Адреса и данные встретившихся людей старательно записываю. Думаю, немало может пригодится в будущем.

Вообще в дневнике уже довольно много нужной информации, поэтому его берегу.

Ну и всё. Извиняйте за потертые листы и конверты, таковы обстоятельства. От меня всем привет! Пока!

Андрей Сироткин 19 апреля 2003 г.

Чуть не забыл! Братаны! У вас есть шансы мне позвонить. Сделать это очень просто: нужно позвонить по тел (0932) 32-54-25 (это так называемы коммутатор “Рецептор”) и попросить соединиться со мной, рядовым Сироткиным со 2-ой роты батальона связи (РС УС ЗКП).

Самое главное здесь – это время. Звонить нужно или сразу после отбоя (22:10 - 22:15), или с 7-00 до 7-30 утра, Или же по воскресеньям с 16-00 до 18-00 (время тихого часа). В другое время велика вероятность меня не застать.

Сам же я до сих пор “в свет” позвонить не могу. Официальной возможности нет (кроме тел-автомата в столовой, который имеет свои причуды,– слегка поломан, обрывает разговоры и, кроме того, труднодоступен), а неофициальная мне до сих пор толком неизвестна.

Ещё раз: всё у меня в порядке, особо не страдаю (хотя идти по моему пути и не советую). Служба идёт, дембель приближается.

На День Города Вязники буду рваться, приложу все усилия!